Коллоквиализмы и вульгаризмы в английском языке.

Третье издание Вебстерского словаря («Webster’s New World Dictionary») определяет коллоквиализм как:

1.        Выражение более уместное для неофициального общения.

2.        Выражение, относящееся к местному или региональному диалекту.

Орлов Г.А. определяет коллоквиализмы как лексические единицы эмоционально-экспрессивной окрашенности, традиционно ассоциируемые с разговорным стилем. [17, 154].

Характерной чертой разговорных слов, по мнению Гальперина И.А., Черкасской И.Р., является их эмоциональная окрашенность. Эта эмоциональная окрашенность как бы придает дополнительные оттенки значений понятию, содержащемуся в разговорном слове. [6, 38].

Также необходимо отметить, что разговорные слова подразделяются на «низкие» коллоквиализмы и коллоквиализмы, характерные для литературного стандарта. Однако существующая между ними граница довольно условна. Кроме того, «низкие» коллоквиализмы граничат с общими сленгизмами, что еще более размывает границу между лексическими пластами.

Существует немало переходных случаев, статус которых оценивается лексикографами по-разному. Например, «whistle stop» (захолустный городок) фигурирует в словаре Г. Уэнтуорта и С.Б. Флекснера в качестве сленгизма, тогда как в словаре «Heritage» это слово не имеет ограничительных помет. «Whispering campaign» (распространение ложных слухов) в словаре

Г. Уэнтуорта и С.Б. Флекснера рассматривается как сленгизм, а в словаре «Random House» - как единица литературного языка.

Кроме того, расходятся мнения и относительно количественных показателей разговорной лексики. Девкин В.Д. полагает, что общее количество коллоквиализмов редко превышает 8-10 % всего лексического фонда высказываний в обиходной речи. Некоторые лингвисты говорят о 3-7 %. Известный исследователь сниженной английской лексики С.Б. Флекснер указывает на то, что общее количество коллоквиализмов колеблется в пределах 3-10 %. Из этого числа лишь около половины – экспрессивная разговорная лексика, а остальные единицы, будучи лишенными экспрессивной окраски, сохраняют окраску функционально-стилистическую (например, coke – вместо coca-cola КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА). [17, 156].

По мнению Дж. Брауна и Дж. Юла вероятность использования коллоквиализмов возрастает по мере расширения возможностей для непринужденного общения коммуникантов. И чем обстановка неофициальней, а коммуниканты лучше знают друг друга, тем больше вероятность использования коллоквиализмов. [31, 34].

В то же время, Разинкина Н.М. отмечает факт использования разговорной лексики в научно-популярных текстах. Целью использования таких лексических единиц является стремление приблизить текст к опыту повседневной жизни. При помощи коллоквиализмов авторы научно-популярных текстов пытаются передать не только сумму каких-либо фактов, но и выполнить «сверхзадачу» - убедить читателя в том, что предлагаемый ему текст не так уж сложен и что он доступен для понимания. [19, 125 – 128].

Таким образом, из всего вышесказанного следует то, что между литературной лексикой и сленгом существует некая промежуточная зона, где однозначная оценка той или иной единицы представляется затруднительной. Очевидным же является то, что коллоквиализмы представляют собой неоднородную массу, а их классификация со стилистической точки зрения трудна, поскольку этот слой лексики как в синхронии, так и в диахронии вариативен и изменчив.

Что касается вульгаризмов, то третье издание Вебстерского словаря («Webster’s New World Dictionary») их определяет так:

1.        Слова или выражения, используемые главным образом неграмотными людьми.

2.        Богохульные или грубые слова и фразы.

Имеются и другие толкования вульгаризмов. Так, некоторые лингвисты под ними понимают слова и выражения, которые не употребляются в обществе вследствие их грубости и непристойности.

Гальперин И.Р., Черкасская И.Р. под вульгаризмами подразумевают:

1.        слова, имеющие литературно-книжные синонимы, но в отличие от последних, обладающие оттенком грубости и непристойности;

2.        бранные слова, имеющие резко выраженное эмоциональное значение. [6, 42].

Л. Блумфилд среди вульгаризмов различает две формы: неприличную и непристойную: «Неприличные языковые формы произносятся только при известных ограниченных обстоятельствах: говорящий, который нарушит эти ограничения, будет пристыжен или наказан… Неприличные формы чаще всего относятся к определенным сферам значения, и нередко параллельно с ними существуют формы с тем же прямым значением, но без оттенка непристойности». [4, 161]. А к непристойным формам Л. Блумфилд относит слова, на которые существует табу и которые имеют научные термины и стилистически нейтральные синонимы. Иными словами к неприличным формам относятся все оскорбительные, бранные слова, грубые проклятья и богохульства; к непристойным – нецензурные слова и выражения.

Стоящие вне этических норм общества, вульгаризмы обычно общеизвестны, а их сокращенные формы в художественном тексте легко идентифицируются носителями языка. Таким образом, Хомяков В.А утверждает, что вульгаризмы – это определенный слой общественно-бытовой лексики и фразеологии с вульгарной экспрессией, с основной эмотивной функцией, употребляемый людьми данной языковой общности вне зависимости от социального положения, профессии, возраста и иногда даже пола. [27, 84].

Если отвлечься от запланированного шокирования, то употребление непристойных форм можно объяснить помимо всего прочего как желанием подчеркнуто эмфатически высказаться и тем самым обратить внимание на сообщение, так и желанием показать себя искушенной, опытной, «прожженной» личностью.

Вульгаризмы – табу (непристойные формы) обычно получают в речи синонимы–эвфемизмы, а в художественном тексте – авторские эвфемизмы–неологизмы. При этом Ларин Б.А. отделяет традиционные эвфемизмы от современных эвфемизмов, а последние, в свою очередь, разделяет на:

a) общеупотребительные эвфемизмы национального литературного языка;

b) классовые и профессиональные эвфемизмы;

c) семейно-бытовые эвфемизмы. [13, 110 – 124].

Хомяков В.А. в разряд бытовых эвфемизмов относит синонимы-эвфемизмы к вульгаризмам-табу, и среди них выделяет псевдо-эвфемистические выражения, сохраняющие вульгарную коннотацию за счет скабрезных ассоциаций. Таким образом, лингвист-исследователь делает вывод, что вульгаризмы-табу при сохранении предметно-логического значения могут замещаться или термином (например, to copulate), или выражением, частично сохранившим характер термина (например, to have sexual intercourse), или стилистически нейтральным синонимом- эвфемизмом (например: to go to bed); при этом полностью теряется вульгарная коннотация. А при замещении вульгаризма псевдоэвфемистическим выражением, стилистически сниженным синонимом-эвфемизмом или окказионально авторским неологизмом вульгарная коннотация сохраняется. [27, 88]. Так, для примера можно взять вульгаризм-табу, который имеет следующие стилистически сниженные синонимы-эвфемизмы, начинающиеся с того же звука: blasted, bleeding, blooming, blistering, blowed, bally.

Относительно богохульных проклятий необходимо отметить, что они, имея непристойную коннотацию, выступают для выражения определенных эмоций под влиянием каких-то стимулирующих раздражителей. Кроме того, они, как правило, не имеют синонимов-эвфемизмов. [3, 27].

Особняком стоят слова и словосочетания, которые трудно соотнести к вышеуказанным группам и в отношении которых нельзя решить, обладают ли они вульгарной или пейоративной коннотацией в английском языке.

Существует еще одна проблема: рассмотрение вульгаризмов в диахронии. Лингвисты, не имея ясного представления, лишь предполагают, что многие современные вульгарные выражения раньше, например, во времена Шекспира, принадлежали к литературному стандарту. [34, 52]. Мы не будем пытаться подтвердить или опровергнуть это утверждение, а лишь обратим внимание на то, что нельзя рассматривать употребление вульгаризмов только в свете преднамеренного нарушения этических норм.

Контрольная работа по английскому языку